Вадим Шакун - Презентация с трупом[СИ]

— До тех пор, пока прямо на улице она не познакомилась с идиотом, которого зовут почти как ее подружку? — обиженно уточнил я.

— Я думала, о своей названной сестричке Вике, а рядом со мной вдруг появился некий Вик, который тут же начал изображать из себя моего брата. Ну, не чудо ли? — пожала она плечами. — Я ведь тебе тогда сказала, что скучаю по любимой подруге, только имени ее не назвала. Но я еще не знала тебя настолько.

— Понятно, — кивнул я.

Домой мы доехали в рекордно короткие сроки — Варьке очень хотелось в душ. Мне тоже.

— К тебе или ко мне пойдем? — сразу же после совместного омовения осведомился я.

— В курительную, — ухмыльнулась Варька и даже не потрудившись одеть халат первой выскочила из ванной.

— На диване? — покуда она наливала «Бакарди» я нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Конечно, братик.

— Черт!.. Ты… Ты зачем это? — застонал я, когда она в точности повторила ту тантрическую штучку с помощью которой однажды уже «успокаивала» меня.

— Придется тебе еще раз вымыться. Потом расскажу. Иди, я сама тут порядок наведу, — распорядилась коварная «сестричка».

— Вик, я и не собиралась сегодня заниматься зачатием. Ни в заведении, ни, тем более, здесь, — извиняющимся тоном призналась она по моему возвращению.

— Как это, а?.. Какого черта мы туда ездили? Вику подразнить?

— А что, плохой повод? Недурно развлеклись.

— И она не доложит дяде Сереже о том, что ты там была? — недоверчиво спросил я.

— Как будто он и так бы не узнал, — пожала плечами Варька. — Ну и что?

— Так на фига весь этот маскарад с машинами? — возмутился я.

— Арчи, глупыш, в таком гадюшнике в машину прослушку в два счета сунут. А так мы знаем, что наш «Крузер» чист.

— Прослушку?! — я задумался. Потом пошел взял сигару, закурил ее и задумался вновь. И чем больше я думал, тем большее мною овладевало беспокойство. — А в самом кабаке ничего такого?..

— Конечно, там на каждом шагу аппаратура. Поэтому это самое безопасное место в Округе.

— Никогда не думал, что милиция…

— Да что ты, — усмехнулась Варька. — Это дяди Сережины ребята.

И тут я понял, что означает выражение «Небо с овчинку показалось».

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

— Варь, нас же там наверняка записывали, — слабо возмутился я, вновь обретя способность говорить.

— Конечно, — беззаботно согласилась Варька. — Сначала наверняка, а когда дядя Сережа пришел, он мог съемку остановить. Да ты не волнуйся, пленки он потом непременно уничтожит. Я его знаю.

Я опять впал в прострацию.

— Варя, — осторожно начал я. — Когда операция спланирована хорошо, ее выполнение преследует много целей. Ты сама это говорила. И чем грамотней профессионал, тем больше этих целей и тем труднее в них разобраться. А ты очень грамотная, я знаю. Одну цель ты мне сказала — Вику подразнить. А остальные?

— Вик, я правда по ней до сих пор скучаю, — созналась она и вдруг лукаво стрельнула глазами в мою сторону. — А если бы она согласилась с нами пойти, а?

— Варька, не отвлекай меня! — потребовал я. — Колись, кому говорят!

— Ты же детектив! — кокетливо надулась «сестренка». — Сам и угадывай.

Пришлось идти за новой сигарой.

— Ничего в голову не лезет, кроме того, что тебе нужно было предупредить меня заранее!

— Я предупреждала.

— Когда это? — я чуть зажигалку не выронил.

— Как только мы оказались в заведении, я использовала в обращении к тебе лишь те слова, что мы всегда используем при Дрожко. Ты сразу стал «милым», «любимым». Неужели не догадался от чего? — моя начальница изобразила искреннее удивление.

— Варька не ври! Ты знала что я не догадаюсь!

— Скажем, я предполагала, что подобное может произойти, — нахально ухмыльнулась она. — Но ты не можешь обвинить меня в том, что я использовала тебя «в слепую». Я тебя честно предупредила. Хотя, может, это и к лучшему, что ты не догадался.

— Почему это?

— Ты вел себя естественно и теперь мои милые родственнички ломают голову: или их взбалмошная Варюша вдруг почему–то изменила своим принципам и начала использовать «в слепую» самых близких. А я себе такого никогда не позволяла и никогда не позволю этого другим. Или… — она томно потянулась. — Или ее избранник настолько хорошо владеет собой, что может с самым невинным видом заявиться в вотчину дяди Сережи и не моргнув глазом выложить, что считает его бестолковым стариканом, которому не только дела нашего рода, но и щенков–то доверить нельзя. А потом…

— Врька, я — труп! — вспомнив что было потом содрогнулся я.

— Ну почему же, — пожала плечами она. — Ты им всем доказал, чего стоишь. Ты даже сумел убедить их в том, что радеешь о зачатии моего ребенка побольше дядюшкиного. И что, у кого у кого, а у тебя–то есть шанс повлиять на меня в этом направлении. А он стоял перед мониторами, в окружении своих сотрудников — может, и мамочка, была. Все они стояли и слушали, что он лох вокзальный, и что, если бы не его «заботы», мы бы с тобой ребенка хоть завтра завели!

Я посмотрел на ее милую, такую родную, такую довольную сейчас физиономию и вдруг содрогнулся от ужаса.

— Варька, а ты ведь, и правда, очень опасна!

— Не для тебя, во всяком случае, — выпустив несколько колечек дыма серьезно ответила она.

— Он стоял там, в окружении, тех, кого, возможно, выучил, как и тебя. Стоял и смотрел, как мы на глазах у них втаптываем его в грязь. Стоял и ничего не мог сделать. Ты знала, что так произойдет! — я вскочил с дивана. — Именно поэтому ты и говоришь, что не собиралась со мной там… Ты знала, что он не выдержит, а после его смерти все это потеряет всякий смысл! Ты просто приехала туда и убила дядю Сережу!

— Сердце старенького дядюшки не выдержало, когда он увидел свою голенькую племянницу в объятиях поливающего его грязью мерзавца! — негромким смешком ответила мне Варька и вдруг не сдержавшись громко расхохоталась.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

— Вы бесподобны, Ватсон, — отсмеявшись сообщила владелица «Санта — Барбары». — Вы когда–нибудь видели дядю Сережу?

— Откуда?

— Братик, ему всего пятьдесят, у него здоровье, как у космонавта. Он и сейчас в состоянии пробежать марафонскую дистанцию. Отличная реакция и очень крепкие нервы. Его пенсия это очередная маскировка. Просто, мои родственнички востребованы в другом месте, — она кивнула в сторону безмолвного сейчас телевизора. — Вик, когда в мире творится такое, возникает нужда в людях с определенной подготовкой. Полковник Дрожко будет искренне горевать, по поводу того, что на пенсию ушел такой хороший генерал. Но где–нибудь, в каком–нибудь другом ведомстве, другой полковник получит другого генерала–начальника с совершенно другой фамилией.

— И это будет дядя Сережа?

— Ну да, Вик. Не принять участие в третьей мировой войне мы себе позволить не можем.

— Вы? Шеф, вы меня весь вечер пугаете! — возмутился я. — Только не говорите, что вы тоже…

— Мы, в смысле, наши родственники, — туманно объяснила Варька. — Ты ведь теперь тоже, в каком–то смысле, дяде Сереже не чужой. Не зря я тебя так громко представила.

— Да уж, представление было на славу, — кисло согласился я и подойдя к компьютеру вывел на экран карту столицы Федерального Округа. — И ты знала, что он тебя остановит?

— Конечно, — подтвердила она. — Вик, я пришла к нему прилюдно. Разделась, улеглась на кровать и сказала: «Ну что ж, если наши мелкие разногласия для тебя столь существенны, сейчас мы с моим приятелем заделаем ребеночка. Стой, смотри и красней. Мы можем позволить себе быть великодушными к тому, что считаем твоей дурацкой прихотью, коль скоро тебе предстоит много серьезной работы».

— Да уж, работенка! — вздохнул я и поднял телефонную трубку. — Да будь твой дядя, хоть в половину так крут, он с каменной мордой позволил бы тебе продолжать. И что бы ты тогда делала?

— Боже мой! — рассмеялась Варька. — Занялась бы с тобой сексом, дурачок. Не так уж ты и плох, чтобы я не получила от этого хоть капельку удовольствия.

— Спасибо, конечно! — возмутился я набирая номер и передразнил. — Не так уж плох…

— В «Скорую» звонить не нужно, — прислушавшись к писку телефонных клавиш негромко попросила она.

— Ты… Почему это?

— Я уже проверяла. Вызов действительно был. Один из клиентов заведения умер от сердечного приступа.

Я поспешно положил трубку.

— Слушай, Варя, дядя Сережа — он ведь не такой, чтобы убивать человека просто для того, чтобы прервать наши э-э… упражнения и дать Вике повод вывести нас из кабака. Иначе за свою жизнь я тогда…

— Нет, что ты! — успокоила моя начальница. — Скорее, он терпел бы до окончания спектакля и на выходе меня ожидала бы Вика с какой–нибудь шоколадкой и миленькой открыточкой «Любимой племяннице от старенького дядюшки!». А остановить меня он мог и никого не убивая.